Ю.Т. Листрова-Правда
Ю.Т. Листрова-Правда

Многие преподаватели нашего филологического факультета настолько слились душой с Воронежем и ВГУ, что, полагаю, редко вспоминают, какой они путь прошли до того, как стали студентами или преподавателями филфака. А пути эти у них были разные.

Так, профессор Борис Тимофеевич Удодов ещё в 1941 г. начал  учиться на историко-филологическом факультете ВГУ, затем был фронт, ранение, и только в 1946 г. он был восстановлен на II курс истфилфака, побывавшего в эвакуации в Елабуге и Липецке. На II курс была зачислена после демобилизации из армии и Малова (Карпова) Маргарита Константиновна и ещё несколько человек, в том числе и автор этих строк (после возвращения из Новосибирска из эвакуации и обучения по полгода в МГУ и Львовском университетах).

На нашем II-ом курсе филологического отделения было около 35 студентов. Старостой курса все годы была Тамара Глазнева – участница Великой Отечественной войны. Почти треть студентов составляли бывшие фронтовики. Кроме названных выше – это Георгий Антюхин, Тамара и Иван Жарких, Иван Трофимов, Иван Торопцев, Яков Гудошников, Марина Клементьева (Фёдорова), Людмила Владимирова (Обтемперанская), Надежда Кривошеева, Михаил Палкин, Иван Рощупкин. Все они отличались от пришедших на факультет со школьной скамьи тем, что, имея уже большой жизненный опыт, полученный на войне, ценили жизнь и радовались возможности полностью отдаться учёбе.

В 1946 г. Воронеж лежал в развалинах. Довоенный Воронеж остался в памяти у ушедших на фронт и у эвакуированных в тыл воронежцев. Возвращаясь в сорокоградусный мороз с подругой в Новосибирске из школы, мы   без   конца   рассказывали   друг   другу   о   городах,   из   которых    нас «выдворила» война: она – об Одессе, а я – о Воронеже.

В Новосибирск в начале войны были вывезены из Воронежа вместе с рабочими многие военные заводы. Эвакуированные воронежцы общались друг с другом. Узнав, что в кинотеатре на Красном проспекте показывают киножурнал об освобождённом от фашистов Воронеже, мы тотчас же побежали смотреть этот фильм. Но из-за слёз я едва смогла увидеть развалины Обкома партии, пьедестал памятника Петру I-му без самого Петра (увезли фашисты на переплавку) и развалины, развалины… Но на улицах Новосибирска вскоре появились лозунги: «Родной Воронеж! Мы поможем восстановить тебя!» И к Воронежу потянулись железнодорожные вагоны со строительным материалом, Новосибирск как бы взял шефство над восстановлением нашего города. Но то, что увидела в Воронеже в 1946 г. наша семья демобилизованного фронтовика, ещё не начали восстанавливать. Каркасы домов были безлюдны и безжизненны. Казалось, в городе не было жителей. Вечером всё погружалось в темноту, лишь из подвалов разрушенных домов кое-где на уровне тротуара выглядывали трубы, из которых шёл дым. Воронежцы всё-таки медленно возвращались в город.

Наш факультет располагался в чудом сохранившемся здании на проспекте Революции, где в настоящее время находится фундаментальная библиотека. Нам рассказывали, что годами раньше студенты сидели в аудиториях  в зимних пальто, а чернила в непроливашках замерзали. У нас  же этого уже не было. Гардероб работал на I-ом этаже. А позже, когда ректором университета стал проф. Михантьев, появились на стенах коридора правила поведения в помещении: пальто обязательно оставлять в гардеробе, шапки молодым людям снимать и т.д. Преподаватели, заметив в аудитории не сданные пальто, сложенные на задних столах, требовали немедленно отнести их вниз. Лекции начинались и заканчивались по звонку. Опаздывать не было принято. Вспоминаю наших преподавателей тех лет – это проф. С.И. Иванов  (читал  лекции  по  психологии),  доценты  Е.П.  Андреева  и Ф.Ф. Майский (русская литература), доц. В.Н. Кретова (диалектология), преп. Л.П. Комиссарова (украинский язык), доц. В.И. Собинникова  (историческая грамматика), проф. В.Ф. Чистяков (современный русский язык),  ст.  преп. С.И. Челноков (методика преподавания русского языка). Из них лишь три последних названных выше преподавателей работали на филфаке ещё в годы войны, а из студентов, учившихся в 1941 г. вместе с Б. Удодовым, на филфаке оказался Ваня Смольянинов (позже, по окончании аспирантуры, он уехал работать в Ленинград).

Когда мы учились уже на старших курсах, на факультет из Москвы приехали работать проф. Богатырёв, доц. Лазутин, доц. Абрамов. Читать спецкурсы приезжали проф. Бялик, проф. Кравцов. На нашем курсе было принято благодарить преподавателей по окончании последней лекции спецкурса и преподносить им какие-нибудь памятные подарки (но не конфеты!) и цветы.

В соответствии с учебным планом у нас была диалектологическая практика в одном из сёл Воронежской области (проводила доц. Собинникова), а также учебно-ознакомительная практика в Москве и Ленинграде. В Москве, как мне помнится, преп. Светлане Георгиевне Фирсовой не удалось поместить нас в московском студенческом общежитии, и мы несколько ночей провели в квартире её родителей.

В середине 40-х годов было основано научное студенческое  общество, стали работать научные кружки, устраиваться научные студенческие конференции. Лучшие доклады выдвигались на городскую научную конференцию. Студенты-бывшие фронтовики задавали тон и в учёбе, и в научно-исследовательской работе. Многие из них по окончании университета стали учиться в аспирантуре. Так, Борис Тимофеевич Удодов, активный член научного студенческого кружка и все годы учёбы бывший Сталинским стипендиатом, после аспирантуры стал кандидатом, а затем и доктором филологическим наук, заслуженным деятелем науки России. Профессорами стали впоследствии и Марина Фёдорова, и Георгий Антюхин, и Яков Гудошников, и Иван Торопцев, кандидатами – Иван и Тамара  Жарких, Михаил Палкин.

Бывшие фронтовики и нас потихоньку учили «уму-разуму». Вспоминаю, как, сидя на лекции по старославянскому языку, я бросила записывать то, что говорил преподаватель, а сидящий рядом Ваня Трофимов полушутливо-полусерьёзно заметил: «А ты закаляй свою волю». Борис же Удодов, когда я через несколько месяцев обучения на филфаке сказала ему, что жалею о том, что бросила Москву и МГУ, вполне серьёзно посоветовал мне: «Не жалей: не место красит человека, а человек место». И лишь много позднее я прочитала о том, что по окончании школы у Бориса Тимофеевича «планы были грандиозные: «Москва, учёба, и не где-нибудь, а в знаменитом ИФЛИ с его легендарной профессурой. И мечты были вполне осуществимы: аттестат отличника… Но война смешала все карты» («Учёные Воронежского государственного университета. Борис Тимофеевич Удодов». – Воронеж, 2004, с. 10). И он всей своей последующей жизнью подтвердил справедливость приведённой пословицы.

С конца 40-ых годов на факультете стали проводить Дни поэзии, что привлекало студентов не только филологического факультета, хотя среди филологов поэтов оказалось особенно много. На нашем курсе это прежде всего Михаил Палкин – мастер писать эпиграммы, Яков Гудошников.

Большой интерес студентов филфака вызывала также организация обсуждения новинок художественной литературы. Особенно горячо спорили мы при обсуждении книг «Коллеги» Вас. Аксёнова, «Не хлебом единым» Дудинцева и др. Когда журнал «Роман-газета» стал печатать роман А. Фадеева «Молодая гвардия» (а журнал получала по подписке только Любовь Михайлова) мы собирались у неё на квартире, и она читала нам новые главы этого произведения. В 40-е годы мы зачитывались также романами Ремарка, Хемингуэя, «Маленьким принцем» и другими сочинениями Антуана сент- Экзюпери.

К студенческим группам были прикреплены преподаватели-кураторы.

В нашей студенческой группе куратором на V курсе стала Алла Борисовна Ботникова, приехавшая только что из Москвы. Мы с большим уважением относились ко всем нашим преподавателям; её же обожали и любовались ею, когда она приходила к нам на еженедельные политзанятия (на них по  очереди мы сообщали сокурсникам о событиях в стране и за рубежом). Однажды весной, когда политзанятия закончились и Алла Борисовна стала надевать своё лёгкое бордовое полупальто, Миша Палкин, сидевший недалеко от меня, с восхищением прошептал: «Смотрите, как она надевает пальто!». К сожалению, Алла Борисовна не вела у нас академических  занятий, руководила лишь работой над дипломными сочинениями некоторых студентов.

Большое место в нашей студенческой жизни занимала общественная работа. Годы войны в школах тыловых городов общественная работа была органической частью жизни школьников. Например, школьники Новосибирска зимой помогали разгружать трамвайные вагоны с углём, привезённым для отопления школы, шили меховые варежки и кисеты для фронтовиков, собирали для них посылки. Нередко мы посещали госпитали, где выступали перед ранеными с концертами художественной самодеятельности, а в летние каникулы вместе с учителями выезжали в колхозы на прополку посевов сахарной свеклы, а также собирали грибы, которые затем поступали на продажу в магазины. Когда же знаменитый Новосибирский театр оперы и балета был достроен, участвовали в очистке его внутренних помещений от мусора и пыли.

Общественной работой занимались школьники и в других городах и сёлах. Поэтому и мы, студенты филфака ВГУ, сразу же включились в восстановительные работы в городе и вместо 100 часов приняли решение отработать 200 часов (расчищали в основном завалы кирпичей на месте разрушенных домов по ул. Феоктистова и Фр. Энгельса). Помимо этого мы собирали жёлуди в ближайших лесах (куда нас доставляли на грузовых машинах,   что   было   очень   весело:   пели   песни,   шутили)   для создания лесозащитных полос; каждую осень ездили с преподавателями «на картошку».   Во   время   же   летних   каникул   многие   из   нас работали воспитателями и пионервожатыми в детских пионерских лагерях в Дубовке, Сосновке и др. Позднее появились строительные отряды и добровольные дружины по охране общественного порядка, о работе в которых до сих пор многие вспоминают как о прекрасной форме вовлечения молодёжи в общественную жизнь страны и города.

Несмотря на то, что к концу 40-ых годов страна переживала материальные трудности, общественная жизнь на истфилфаке кипела и бурлила. Лидеры довольно сильной комсомольской организации Рита Симонович и Володя Беляев пользовались большим авторитетом у комсомольцев, направляли работу комсоргов групп. На факультетских комсомольских собраниях горячо обсуждались доклады «Моральный облик молодого человека», «Если не я, то кто же» и др., где непосредственно на основе конкретных фактов из жизни студентов нашего истфилфака рассматривались вопросы, касающиеся совести, порядочности, скромности и других качеств молодого советского человека, каким мы тогда его представляли.

На факультете была стенгазета «Марксист», созданная ещё в военные годы, в которой освещались события многосторонней жизни факультета с использованием критики и самокритики, к чему призывали нас старшие товарищи. В состав редколлегии входили Юрий Поспеловский, недавно отметивший своё 80-летие, Е. Пульвер, автор нескольких книжек для туристов. Редакторами в разное время были Наталья Голицына и Борис Удодов.

Большое внимание в то время в университете уделялось организации культурного досуга студентов. В университетских кружках: сольного пения, драматическом (руководитель – засл. арт. России - Пальмин), танцевальном и др. – занимались и студенты истфилфака. Запомнились факультетские  вечера,    приуроченные    к    красным    дням    календаря.    На    них   кроме официальной части, где подводились и обсуждались итоги работы  факультета  за  определённый  период  времени,  был  обязательно концерт художественной самодеятельности, в котором принимали обычно участие Б. Удодов (исполнение фронтовых лирических песен «Эх, дороги», «Прощайте, скалистые горы» и др.), С. Титов, Люция Вербова-Гоготова (певцы), с художественным чтением часто выступали студенты других курсов З. Козырева (Попова), Вероника Павлова, а также «юмористы» Кулиничев, Сисикин, Смирнов, автор песен Перкин. Однажды доц. Е.П. Андреева исполнила в концерте арию Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила». Радовали нас и поставленные драматическим кружком ВГУ сцена из пьес русских классиков («Горе от ума», «Гроза», «Царь Фёдор Иоанович»и др.), запомнились «артисты»: Ст. Медянский, В. Павлова, З. Козырева (Попова), Б. Удодов. Факультетские вечера всегда заканчивались танцами.

Нравились нам и еженедельные вечера танцев в 49 аудитории под радиолу, за которые мы были так благодарны ректору Латышеву, понимавшему нас.

С большой радостью многие из нас участвовали в майской и ноябрьской демонстрациях. Никто не вёл учёта посещаемости этих демонстраций. Но мы не представляли себе праздника без этих  демонстраций. Обычно студенты ВГУ собирались у главного здания университета на пр. Революции. Яков Иванович Гудошников всегда был запевалой, так как знал множество песен. И сколько же этих песен было перепето до того, как колонна университета ступала на пл. Ленина! От души пели и веселились. А вечером было обычно праздничное застолье в  квартирах тех воронежских студентов, где можно было повеселиться, потанцевать в узком кругу. Компании складывались обычно стихийно, но были относительно стабильными, т.к. ядром в каждой компании были студенты одного и того же курса или отделения; но могли иногда приглашать в компанию и студентов из других групп. Устраивалась в университете и  ёлка для коллективной встречи Нового года. Однако многие, встретив Новый год  в  университете,  уходили  в  свои  компании  продолжать  праздник в привычном кругу друзей – обычно сокурсников.

Запомнились и торжества на факультете в связи с Днём победы. Фронтовики-студенты и преподаватели всегда пользовались на факультете большим уважением. В коридоре же филфака, перешедшего в то здание, где он сейчас находится (рядом с Дворцом бракосочетания), как я сейчас помню, на специальном стенде были фотографии фронтовиков-профессоров А.М. Абрамова, С.Г. Лазутина, В.Г. Колосова, Б.Т. Удодова, Я.И. Гудошникова, доц. А. Кретова, В. Кривенко.

Вспоминаю, как в 40-ой аудитории в современном здании филфака сердечно чествовали мы наших бывших фронтовиков. Из их выступлений мы узнали, что Б.Т. Удодов на фронте чудом остался жив, когда, выйдя из своего окопчика, пошёл за водой для себя и своих товарищей, а, вернувшись, увидел, что окоп разворочен вражеским снарядом. Борис Кривенко (он позже стал профессором и перешёл работать на факультет журналистики)  рассказал, как целый день ему пришлось лежать на нейтральной полосе, а  над ним шла стрельбы с двух сторон; когда же он ночью переполз к нашим, то все увидели, что он стал седым.

В 1950 г. прошёл выпуск студентов нашего (первого послевоенного) набора. Некоторые выпускники были приняты в аспирантуру, другие пополнили в основном состав учителей средних учебных заведений. Тамара Глазнева стала преподавать русский язык студентам-иностранцам на историческом и других факультетах ВГУ. Трофимов Ваня вскоре стал директором школы в г. Калаче, Маргарита Малова (Карпова) работала завучем в 1-ой школе г. Воронежа, ей за отличную работу было присвоено вскоре звание заслуженного учителя РСФСР.

Аспирантура открылась на обеих кафедрах филологического отделения истфилфака. Научными руководителями аспирантов на кафедре русского языка были проф. В.Ф.Чистяков (1950-51 г.), проф. Богатырёв (несколько  лет)  и  доц.  В.И. Собинникова  (с  1951  г.  и  до  конца своей деятельности на факультете). На учёном совете историко-филологического факультета состоялись и первые защиты кандидатских диссертаций аспирантами обоих отделений: в 1953 г. (Ю. Листрова и Г. Липатникова), и в 1954 г. (И. Жарких, Т. Жарких, И. Торопцев), позднее кандидатами филологических наук стали З. Попова, Р. Титова, В. Титовская, А. Белоцерковский, Я.И. Гудошников, Н. Соколова, В. Щеулин, А.П. Артёменко, Е.Б. Артёменко, А.М. Ломов. По окончании аспирантуры и после защиты кандидатской диссертации Иван Торопцев уехал на работу в Орловский пединститут, Тамара и Иван Жарких – в Кировоградский пединститут (Украина), автор этих строк отбыла на семь лет в Кишинёв, где работала сначала в пединституте, а потом в университете. Михаил Палкин по окончании университета вскоре стал доцентом кафедры литературы в пединституте г. Мозыря (Белоруссия). Однако многие из уехавших с нашего и последующих курсов позже вернулись в Воронеж и стали работать на филфаке ВГУ, который в 1960 г. отделился от исторического факультета. Три бывших фронтовика (Я. Гудошников, И. Торопцев и Б. Удодов) многие годы, уже в профессорском звании, были деканами филологического факультета ВГУ.

Разъехавшись по разным городам, мы вскоре почувствовали потребность встретиться и посмотреть друг на друга. И каждые 10 лет старались собраться в Воронеже; на встречи приезжали и бывшие сокурсники, ставшие для нас как бы родственниками, даже из отдалённых городов (Москвы, Орла, Курска, Кировограда и др.). Установилась переписка не только между выпускниками, но и выпускников со своими бывшими научными руководителями. У некоторых из нас переписка ведётся всё время. После нашего выпуска такие встречи стали устраивать и выпускники других курсов.

Факультет же, получив самостоятельность в 1960 г., продолжал развиваться. 60-е годы для него были особенно плодотворными. Продолжались защиты диссертаций работающих преподавателей. Кандидатскую  диссертацию  защитили  С.М.  Медянский  (кафедра русского языка), П.А. Бороздина, А.Б. Ботникова (кафедра литературы), докторами наук стали А.М. Абрамов, В.И. Собинникова и др.

В 1968 г. на кафедру русского языка приехал работать проф. И.П. Распопов из Башкирского университета – крупный специалист и хороший организатор. Он сменил заведующую кафедрой доц. Р.К. Кавецкую, которая стояла у истоков историко-филологического, а затем и филологического факультетов и подобрала из выпускников филфака хороший состав кафедры, который, обеспечивая преподавание современного русского языка на факультете, успешно работал над составлением языка поэзии А.В. Кольцова. Возглавив     кафедру,     И.П.     Распопов     стал     научным   руководителем

«неостепенённых» работников кафедры (Н.М. Вахтель, Н.И. Белоусов, Л.И. Рыбачева, Р.Д. Козырева, К.П. Ленченко, С.Н. Сычёва, З.А. Силкина, Л.М. Кольцова, Т.Н. Голицына). Работать над докторскими диссертациями стали доц. Н.К. Соколова и Ю.Т. Листрова.

Проф. Распопов стал первым председателем созданного по его инициативе совета по защите докторских диссертаций по русскому языку. В этом совете защитил докторскую диссертацию А.М. Ломов.

За 14 лет работы у нас И.П. Распопов обогатил кафедру русского языка ВГУ новыми идеями и своим опытом организации учебно- методической и научной работы и воспитателя молодёжи; он создал  ряд книг, ставших хорошо известными научной общественности России и за рубежом. В 1982 г. проф. Распопова, к сожалению, не стало. Памяти И.П. Распопова кафедра посвятила сборник научно-методических статей из  серии «Школьная и научная грамматика», ранее редактируемой Игорем Павловичем, и – «Синтаксис русского предложения» (Воронеж, 1985). Традиционными стали на кафедре русского языка ежегодные Распоповские чтения с печатанием научных материалов в специальных сборниках, получивших  одобрение    широкой  научной    общественности. Научные конференции, в том числе международные, стали проводиться на базе всех кафедр факультета. Многие преподаватели факультета выезжали на работу в зарубежные страны, выступали с докладами на международных научных конференциях (в Германии, Австрии, Китае, Монголии, Англии и др.). Заведовать кафедрой русского языка мы пригласили проф. А.М. Ломова. Он подготовил к защите кандидатские диссертации 3-ёх преподавателей кафедры (С.Г. Онишко, Ж.В. Грачёва, Е.И. Бегенева) и стал научным консультантом доц. Л.М. Кольцовой, работающей над докторской диссертацией. Всего на кафедре подготовлено свыше 60 кандидатских диссертаций аспирантами и соискателями; из защитивших почти половина – иностранные граждане.

В 1964 г. на факультет прибыли первые иностранные учащиеся. Первые два года это были преподаватели вузов ГДР, приезжавшие на полугодичную стажировку. В 1967 г. мы стали обучать немецких студентов  из ГДР (это  было так называемое частичное, или включённое, обучение).  Две лингвистические кафедры (завед. проф. В.И. Собинникова и проф. И.П. Распопов) выделили преподавателей практического курса русского языка (они же стали кураторами немецких групп). Теоретический же курс современного русского языка (разделы: лексикология и синтаксис) стал обеспечиваться кафедрой русского языка, на которой в скором времени были подготовлены и учебные пособия по этому курса для немецких студентов, изданные с грифом Минобразования СССР. В работу с немецкими студентами включились и литературоведческие кафедры (по просьбе студентов им стали читать спецкурсы «Детская литература» и «Новинки художественной литературы»). В проведении же учебно-ознакомительной практики немецких студентов (экскурсии в Ленинград, по Золотому кольцу, в Среднюю Азию, на Кавказ и др.) участвовали работники чуть ли не всего факультета.

Расширение диапазона учебной работы потребовало от кафедр и овладения  методикой  преподавания  русского  языка  и  русской литературы иностранным учащимся, и пересмотра направления научных исследований. Надо  сказать,  что  преподаватели  филфака  включались  в  новую  для  себя работу с таким энтузиазмом и интересом (многие её виды проводились, как в то время было принято говорить, на общественных началах), что Министерство образования СССР сделало Воронежский университет головным по работе с немецкими стажёрами (как мы их называли); и началась серия встреч в Воронеже представителей вузов, обучающих немецких студентов в стране. Нашему университету было поручено Министерством вузов СССР составление Программы по курсу «Современный русский язык» (лексикология, фразеология, синтаксис) для частичного ежегодного обучения студентов III к. вузов ГДР в СССР. Она была подготовлена и утверждена Министерствами ГДР и СССР в 1977 г.

По заданию Минвуза СССР мы подготовили и Единый учебный план частичного обучения студентов III к. из вузов ГДР в вузах СССР (утверждён Министерствами ГДР и СССР в Москве в 1977 г.). В составлении Программы и Единого плана приняли участие проф.И.П. Распопов, З.Д. Попова, Т.А. Колосова, Б.Т. Удодов и др. Министерство вузов ГДР подарило Воронежскому университету за работу с немецким студентами (они обучались в основном на филфаке ВГУ) лингафонный кабинет. В 1980 г. на базе ВГУ был проведён в Воронеже международный симпозиум «Лингвострановедческий аспект преподавания русского языка как иностранного», на котором многие преподаватели филфака выступили с докладами и демонстрировали пособия с грифом Минвуза СССР для студентов с родным немецким языком и другие материалы. С Институтом русского языка им. Пушкина коллектив преподавателей факультета сотрудничал на протяжении многих лет. По лингвострановедческой проблематике на факультете было издано несколько сборников научных статей (например, «Русское слово в лингвострановедческом аспекте», - Воронеж, 1987 г.), а лингвострановедческая и лингвокультуроведческая проблематика получила отражение и в ряде кандидатских диссертаций, подготовленных на кафедре русского языка российскими и иностранными студентами (Г. Титц, Я. Мерзук, С. Оноприенко, Садик Гумер Аббуд, Л. Хайнце, Л. Зубкова, Люй Цзиньянь, Т. Яровая, А. Заборовская).

В 1973 г. преподавание практического курса русского языка иностранным студентам было передано на вновь образованную кафедру общего языкознания и стилистики (заведующая – проф. З.Д. Попова), ставшую вскоре настоящей кузницей научных  кадров.  Научные исследования на кафедре стали проводиться в рамках единой научной темы «Лингвистическое описание русского языка как иностранного», на базе которой возникла и развивается теоретико-лингвистическая научная школа заслуженного деятеля науки РФ профессора З.Д. Поповой. С 1995 г. заведование кафедрой перешло к проф. И.А. Стернину, обогатившему кафедру новыми идеями, молодой энергией и расширением аспирантуры. За 36 лет существования кафедры в рамках названной выше научной школы защищено 188 диссертаций, из них под руководством З.Д. Поповой подготовлен 71 кандидат и 15 докторов. Другую половину из  188 диссертаций подготовил проф. И.А. Стернин и молодые профессора кафедры – проф. О.Н. Чарыкова и Н.М. Вахтель, защитившие докторские диссертации во втором тысячелетии.

В 60-80-ые годы филологический факультет ВГУ стал крупнейшим центром подготовки высококвалифицированных научных и педагогических кадров Центрально-Черноземного региона России и занял ведущее место среди филологических факультетов университетов Российской Федерации. Выше приводились факты, подтверждающие рост и развитие факультета в основном на примере работы двух лингвистических кафедр. В книге С.А. Попова «Филологический факультет ВГУ. Прошлое, настоящее, будущее» (Воронеж, 2001) показывается многоаспектная плодотворная работа всех семи кафедр факультета, находящихся «в самостоятельном полёте». Так, в книге сообщается история кафедры славянской филологии – преемницы лингвистических кафедр, переехавших в 1918 г. в Воронеж из Юрьевского (ныне  Тартуского)  университета.  В  1941  г.  на   историко-филологическом факультете это была единственная кафедра русского языка, которой сначала руководил проф. В.Ф. Чистяков, а с 1951 г. по 1991 г. – проф. В.И. Собинникова. В настоящее время это кафедра славянской филологии, руководимая Г.Ф. Ковалёвым. При кафедре работает лаборатория лингвокраеведения, занимающаяся составлением Словаря воронежских говоров. Сотрудников кафедры  объединяет и программа «Лингвострановедение славянских языков», в которой участвуют также многие аспиранты. На кафедре защищено свыше 100 кандидатских (более 60 из них – под руководством В.И. Собинниковой, 15 – под руководством проф. И.С. Торопцева) и 9 докторских диссертаций. В последние годы к руководству аспирантами подключился проф. А.А. Припадчев.

Украшением филфака являются и литературоведческие кафедры, преподаватели которых своими лекциями завораживают студентов и привлекают их к исследовательской работе по проблематике кафедр. На старейшей из литературоведческих кафедр факультета – кафедре русской литературы, основанной в 1918 г., работали крупные учёные – член- корреспондент АНСССР проф. Е.В. Пастухов – основатель и первый заведующий кафедрой, а в послевоенные годы – профессора В.А. Малкин, С.Г. Лазутин, А.А. Слинько, Б.Т. Удодов, В.А. Свительский и А.А. Фаустов, защитивший докторскую диссертацию в 1998 г. и являющийся в настоящее время заведующим кафедрой. Основное направление научной работы преподавателей – «Русская классическая литература и публицистика в современном контексте». На кафедре подготовлено свыше 20 диссертаций, из них три докторских. Кафедра играет ведущую роль в регионе в разработке научной проблематики, связанной с изучением творчества А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, русской психологической прозы, литературной критики XIX века.

В 1960 г. на филфаке была основана кафедра русской литературы XX  в., первым заведующим которой был проф. А.М. Абрамов, затем проф. Е.Г. Мущенко.  В  настоящее  время  кафедрой  заведует  проф.  Т.А.  Никонова. С 1993 г. при кафедре работает научно-исследовательская лаборатория по изучению литературного процесса XX в. (совместно с кафедрой зарубежной литературы), результаты её деятельности представлены в виде научно- методической литературы. На кафедре защитили кандидатские диссертации свыше 20 человек, из них несколько иностранцев. Докторские диссертации защитили А.М. Абрамов и В.М. Акаткин.

С 70-ых годов в числе приоритетов кафедры – изучение творчества А. Платонова. Предмет современного изучения кафедральным коллективом – эпоха рубежей как литературный и культурологический процесс. У  кафедры – научные связи с Обществом друзей Бунина в Институте славистики в Париже, с Институтом славистики в университете им. М. Лютера в Галле (Германия).

В 1969 г. была основана кафедра зарубежной литературы, создателем и первым заведующим кафедрой была проф. А.Б. Ботникова. В настоящее время возглавляет кафедру проф. С.Н. Филюшкина. При кафедре работает научная школа по проблемам литературных взаимосвязей (основана проф. А.Б. Ботниковой, в настоящее время ею руководит проф. С.Н. Филюшкина).

Кафедра установила прочные международные связи, преподаватели кафедры часто выступают на международных конференциях в Австрии, Германии, Польше и др.

Кафедра теории литературы и фольклора была основана в 1975 г. в результате разделения кафедры русской литературы на две самостоятельные кафедры. Заведующим кафедрой вначале был проф. С.Г. Лазутин, в настоящее время – проф. В.М. Акаткин.

Кафедра занимает лидирующее положение в регионе по собиранию, хранению и публикации фольклорных текстов (опубликовано свыше 10 сборников фольклорных текстов). Большой вклад в изучение фольклора внесли проф. С.Г. Лазутин, доценты А.И. Кретов, И.Л. Лазарев, Н.И. Копылова, проф. В.М. Акаткин.

В названной выше книге отмечается также укрепление в 60-80-ые годы традиционных связей факультета со школой и многое другое, в том числе расцвет факультетской художественной самодеятельности.

Пройдя нелёгкий путь, претерпев значительные структурные изменения (от него отделились факультеты романо-германской филологии и журналистики, подготовительное отделение для иностранных граждан; в рамках факультета образовались новые кафедры, отделения, лаборатории, несколько раз перераспределялись учебные поручения преподавателям на кафедрах и др.), филфак сохранил свою «визитную карточку» - ту нравственную атмосферу, ауру, которая сложилась уже в первые послевоенные и укреплялась в последующие годы. Эту особую ауру некоторые представители научной общественности ВГУ (да и мы сами) определяли всегда как «оазис». На факультете издавна установились отношения между «учителями» и «учениками», не допускающие повышения голоса, оскорбительных оценок и замечаний преподавателем. Такой же стиль отношений рекомендовалось осуществлять студентами и в школах во время педпрактики.

На всю жизнь врезалась в память реакция проф. Распопова после прочтения черновика диссертации Габриэль Титц (Германия): «Я читал вашу работу с чувством радостного удивления». Проф. В.И. Собинникова больше всего ценила людей, много работающих и думающих о других. Похоже, что на неё равнялись не только её ученики, но и все преподаватели факультета. Не могу не отметить также, что проф. З.Д. Попова на заседаниях учёного совета всегда при обсуждении работ диссертантов высказывалась после того, как другие укажут недостатки работы, и, как бы подбадривая соискателя, подчёркивала то новое, что он внёс в науку своей работой. Не могу забыть, как проф. А.М. Ломов и И.Ст. Торопцев подбадривали и морально поддерживали уезжавших в Москву и Ленинград для защиты докторских диссертаций преподавателей кафедры русского языка.

Нравственный климат факультета сразу же почувствовали и оценили первые приехавшие в 1964 г. на полугодичную стажировку преподаватели русского языка вузов ГДР. Многие из них, как и мы, хлебнули немало горя в войну, знали они, конечно, и о том, в каком виде оставили Воронеж, отступая, фашисты. Избрав предметом преподавания русский язык, они как бы приблизились духовно к нам, однако при первой встрече с нами чувствовали себя неловко. Но вскоре, познакомившись с преподавателями филфака и работниками ВГУ, влились в наш коллектив факультета, стали устраивать встречи с учениками школ с немецким языком обучения, выступать по телевидению и радио с рассказами о жизни молодёжи ГДР, участвовать в «Университетской весне», ходить в гости к преподавателям факультета. Через филфак прошли свыше тысячи немецких студентов, позже у нас стали обучаться и студенты и аспиранты из других стран. Некоторые годы их на факультете доходило до 250 человек. Вернувшись в свои страны, многие из них через некоторое время просили пригласить их в Воронеж хотя бы на неделю, и мы приглашали их, вначале в свои квартиры, а затем ВГУ посылал им официальные приглашения и выделял для приезжающих гостевые комнаты в общежитии.

В 90-ые годы обстановка в стране изменилась, и это не могло не коснуться нашего факультета, но наши деканы (помимо уже названных выше бывших фронтовиков Б.Т. Удодова, Я.И. Гудошникова и И.Ст. Торопцева,  это были доц. П.А. Бороздина, проф. Т.С. Никонова и проф. В.М. Акаткин) всегда стояли на страже тех принципов работы и той нравственной атмосферы, которые характеризовали наш филфак. Поэтому и переход к рыночной экономике прошёл на факультете более или менее  плавно.  Начиная с 1984-85 уч. года на факультете стали изучать возможности использования компьютера в учебном процессе применительно к филологическим дисциплинам (в духе эпохи перестройки, демократизации  и гласности      общества),      стали     предоставлять      больше     самостоятельности студентам,  на  кафедрах  стали  проводить  планомерную  работу  в    школе, факультет заключил несколько договоров о сотрудничестве с рядом средних школах в Воронеже. Послеперестроичные рыночные отношения вынудили факультет искать собственные источники финансирования  учебного процесса и заработной платы преподавателей. В целях углубления и расширения знаний студентов на всех кафедрах были разработаны  и внедрены новые курсы, повышающие интерес студентов к данным дисциплинам и учитывающие социально-культурную обстановку в Воронежской области и в стране, и многое другое. Была создана и новая кафедра.

Кафедра гуманитарных наук и искусств (заведующая кафедрой – Л.В. Рыбачева) – самая молодая на филфаке. В книге С.А. Попова «Филологический факультет: прошлое, настоящее, будущее», - Воронеж, 2001, эта кафедра ещё не представлена. Она, однако, уже шесть лет готовит на коммерческой основе бакалавров искусств и гуманитарных наук. Планируется открытие и магистратуры.

На факультете также открыто на коммерческой основе направление подготовки бакалавров по специальности «Издательское дело».

Факультет по-прежнему наращивает свой научный потенциал. Открывшийся в начале 90-ых годов учёный совет по защите докторских диссертаций по литературе дал возможность ускорить написание и защиту кандидатских и докторских диссертаций, подготовленных на литературоведческих кафедрах факультета и в вузах Воронежа, так что филфак становится ещё более притягательным для молодых исследователей. Наращивают научный потенциал и другие кафедры. К концу первого десятилетия двухтысячного года докторами наук стали на филфаке А.А. Припадчев (кафедра славянской филологии), Д.А. Чугунов (кафедра зарубежной литературы), защитившие докторские диссертации в 2006 г., и Л.М. Кольцова (кафедра русского языка), защитившая докторскую диссертацию    в    2007    году.    И    хотя    Воронежская    область    в газете «Воронежский  курьер»  названа  «областью  золотого  тельца»,  так  как,   по словам губернатора А.В. Гордеева, в ней «модно оценивать людей по их доходам, а не по нравственным качествам, здесь можно зарабатывать на чём угодно», - я уверена, что и в будущем филфак будет оставаться «оазисом». Его не коснётся и «воронежское жлобство», о котором с болью говорила выпускница филологического факультета ВГУ поэтесса Галина Умывакина при открытии в Воронеже памятника О. Мандельштаму.